ЖРИЦА ИТФАТ

24. Наблюдатели и персонажи
 
 

Ух, – выдохнула Матильда, очутившись, наконец, внутри мегалита, – Прямо жуть! Жуть прямо!
– Вот мы и дома, – сказала Итфат.
Да, после жутковатой прогулки во тьме, которая, как оказалось, могла быть вязкой, подруги вернулись к исходной точке своего пребывания в метареальности.
– Фати! Если это наш дом, плохи наши дела.
– Ладно-ладно! Зато здесь светло, и видишь, стульчики и столик на месте, и покормят нас наверно опять.

Они подошли к черному цилиндру и уселись передохнуть.
– Теперь твоя очередь, – сказала Матильда, – Ты будешь меня кормить, а я буду тебя лакомить. 
– Как это, лакомить? – спросила Итфат.
– Увидишь. Давай, попытайся теперь ты задать цилиндру свое меню. Я хочу попробовать ваши блюда.
– А если у меня не получится?
– Тафти, жрица отважная! Ты меня удивляешь. Как ты можешь в критических ситуациях быть такой смелой, а сейчас, когда вообще бояться нечего, такой нерешительной?
– А ты, Илит, дива премудрая, разве не понимаешь, что так и должно быть? Обычные люди в критических ситуациях впадают в сон, а видящие реальность, наоборот просыпаются. Ты ведь тоже видящая, Тили.

– Какой уж там сон! Я просто вне себя, когда мне угрожает какая-то опасность.
– Вот именно, ты вне себя, а значит, не в себе. Паника, это тот же транс. Когда ты не в себе, ты собой не владеешь.
– Что верно, то верно. Когда я не в себе, мной владеет страх или тревога, гнев или неприязнь, и прочие эмоции.
– Не совсем так. Эмоции лишь погружают тебя в сон, а владеет тобой кино, в которое ты погружаешься.
– Мной владеет кино? Интересненькая мысль. Я бы даже сказала, странненькая мысль.
– Ничего странного. Разве не помнишь, мы только что говорили о наблюдателях и персонажах. Находясь в пространстве сновидений, внимание запускает кино и смотрит его как зритель. В реальности же наоборот, кино крутится само, а внимание живет в нем как персонаж.

– Да, ты говорила, мы персонажи, и тут, и там. Однако в это с трудом верится.
– Тебе еще и верится с трудом? После всего пережитого?
– Просто, в голове не укладывается, как это я могу быть персонажем кинокартины.
– Ну так будь наблюдателем! Чтобы перестать быть персонажем, необходимо проснуться. Эмоции должны пробуждать, а не усыплять. Это, своего рода, привычка наоборот.
– Фати, у тебя такая привычка, оказывается? Я бы тоже такую хотела.
– Можешь приобрести, если постараешься.

– И как я должна постараться? – спросила Матильда.
– В моей стране видящие учатся нарабатывать такую вот обратную привычку, – ответила Итфат, – Как только тебя что-то испугало, встревожило, разозлило, так сразу, вместо того чтобы погрузиться в свои страсти, как в сон, просыпаешься и начинаешь действовать осознанно. В отличие от эмоционального транса, состояние осознания дает тебе возможность действовать решительно, правильно и четко.
– Этак можно превратиться в мраморное изваяние. Без эмоций, без страстей...
– А кто сказал, что эмоции надо подавлять? Бушуй своими страстями, сколько душе угодно. Бойся, злись, ненавидь, но делай это осознанно.
– Красота! Это как это? Как я могу бояться, или злиться, или ненавидеть сознательно? Намеренно, что ли?
– Не сознательно, а осознанно, не путай. Находиться в состоянии осознания означает быть вменяемой, отдавать себе отчет, что делаешь. Можешь вытворять что хочешь, главное, наблюдай за собой в то время как боишься, злишься, ненавидишь. Владей своим вниманием. Следи за ним, где оно, кому принадлежит: тебе, или кинокартине, в которую ты погрузилась. Когда владеешь своим вниманием, владеешь собой.

– Фати, ты вроде говоришь о таких простых и очевидных вещах, но у тебя они превращаются в совсем неочевидные! Ты начинаешь вспоминать свое Знание?
– Да, в голове постепенно что-то проясняется, как и обещало Преддверие.
– А вот это состояние осознания, как в него войти?
– Очень просто. Нужно включить своего очевидца.
– Это еще что такое?
– Внимание над самим вниманием, как надстройка. Очевидец может следить за тем, на чем сосредоточено внимание, где оно находится: внутри себя, в своих мыслях, или снаружи, в окружающей реальности. У обычных людей очевидец почти всегда спит, поэтому они не обращают внимания, куда их внимание погружено. У видящих напротив, чуть что случись, малейшее дуновение пространства, их очевидец сразу просыпается и вытаскивает внимание из зоны погружения наверх, в центр осознания: вижу себя и вижу реальность.

– Ах вот оно что! – воскликнула Матильда, – Я кажется поняла! Я действительно могу видеть, где находится мое внимание. И могу одновременно видеть реальность и себя в этой реальности. Хела! Я могу за собой наблюдать!
– Правильно, – сказала Итфат, – когда ты за собой наблюдаешь, твой очевидец активирован, он не спит, и ты отдаешь отчет в своих действиях. Но включить очевидца вот так, по возникшему желанию, совсем нетрудно. Гораздо трудней включить его в ситуации. Ситуация поглощает твое внимание, ты забываешься и впадаешь в сон, в транс.
– Ух ты, верно! И как же научиться вовремя включаться?
– Поставить себе такую цель. Буквально, задаться целью: я буду просыпаться всякий раз, когда что-то происходит, или когда меня что-то гнетет, или когда что-то не так со мной и окружающей реальностью.
– Ладно, теперь чуть что, сразу просыпаюсь. И что дальше?
– Видишь себя и видишь реальность. Отдаешь отчет в своих действиях. Можешь бояться, беситься, неистовствовать... что угодно, главное осознанно, наблюдая за собой и реальностью.

– И что это дает?
– Вот то и дает. Возвращает тебя тебе. В таком состоянии ты можешь справляться с проблемами и в любой ситуации действовать безупречно.
– Красота! Все, я буду, я этого хочу! Сколько нужно тренироваться?
– Пока привычка засыпать не превратится в обратную: просыпаться. Придется немножко позаставлять себя поначалу. Это как чистить зубы. Сначала лень, не хочется, а потом пару десятков раз заставишь себя, или тебя заставят, и тогда в привычку войдет, и процедура будет уже сама собой разуметься и не в тягость.
– Здорово! И как все просто! Полезная привычка, это даже лучше, чем сила воли или какое-то умение. Не нужно что-то из себя выдавливать, ты делаешь это легко, потому что привычка такая. Во как!
– Да-да-да, вот так вот так!
– У нас даже пословица есть: «хорошие привычки лучше хороших манер». А есть и другая: «за худую привычку умного дураком кличут».
– Точные у вас пословицы, запомню.

– Ну, Фатичка, давай уже кормиться, – Матильда встала и подошла к цилиндру, – Заболтались мы. Хотя, с тобой любая болтовня прямо в философскую беседу превращается.
– Не люблю философствовать, – ответила Итфат, тоже поднявшись, – Предпочитаю практику.
– Вот и давай, корми меня! Как ты там говоришь, уже скорей-скорей!
– Тили-Тили, ты меня испытываешь! Я и вправду боюсь, вдруг не получится.
– А ты бойся и наблюдай за собой. Хи-хи! Ладно, Фати, у тебя не может не получиться, ты ведь жрица.
– У меня нет такого бантика, как у тебя.
– Не притворяйся! Ты знаешь, что бантик здесь не причем. Это все какой-то там движочек-рычажочек. Так ты его называла?
– Я забыла, как он на самом деле называется и как им пользоваться. Расскажи еще раз, что ты делаешь со своим бантиком?

– С бантиком я ничего не делаю, он мне просто напоминает о чем-то таком, о каком-то ощущении за спиной.
– Что это за ощущение, и где?
– Где-то за лопатками или чуть ниже, на расстоянии в половину локтя от спины, возникает какое-то томительное ощущение, не могу объяснить какое. Знаешь, попробуй вот что. Представь, что спереди, из середины груди, что-то продавливается, проталкивается сквозь тело, назад, к спине, и выходит из спины. Неважно, что именно проталкивается и выходит, просто ощущение. Потом зафиксируй это ощущение за спиной и тут же представь желаемое.
– Хорошо, сейчас попытаюсь.

Не успела Итфат договорить эти слова, как цилиндр загудел, и из него один за другим стали выдвигаться сегменты со всевозможными блюдами.
– Тафти-Тафти! – закричала Матильда, – Жрица-жрица! Ну ты даешь! А еще жаловалась, боюсь, не умею! Почему у тебя так быстро получилось?
– Да как-то спонтанно, задней мыслью. Пока ты рассказывала, я все это представляла-ощущала, а затем сразу представила вкусный стол, как мы его накрываем на праздник.
– Ничего себе, вкусный стол у вас! Выглядит роскошно.
– Ага-ага! Попробуй.

Матильда взяла сразу две тарелки и уселась за столик.
– Ого-ого! Он не только смотрится вкусно. Естся еще вкуснее. Не пойму, что это?
– Водоросли, специально приготовленные.
– Никогда бы не подумала. А вот это что, какое-то ракообразное?
– Да, у нас в основном растительная и морская пища.
– Ну Фати, это слишком вкусно. С тобой трудно соревноваться.