ЖРИЦА ИТФАТ

37. Сумасшедший писатель
 
 

Ой что творится, ой что творится! Ой что происходит, ой что происходит? – восклицала Подлодка.
– Кто-нибудь видел нечто подобное? – спросила Корова.
– За все мои жизни ничего похожего не встречал, – ответил Зверюга.
– Мау! Я же говорила, что этот мир ненастоящий! И люди здесь ненастоящие, будто кукольные! – отозвалась Кошиса.
– Но ведь они только что были настоящими, хоть и странными, – сказал Адя, – И еда в моем животе заявляет, что она вполне себе натуральная.
– Кошиса, мне кажется, это ты своим вопросом их укокошила, как и обещала – заметила Брунхильда.
– Это не я, а мы их укокошили! – возразила Кошиса, – Вспомните, как это произошло: мы все поочередно сказали «Я это я», и сразу после этого они окошенели.

– Окошенели – мягко сказано, – отметил Адя, – Они, скорее, трансформировались в манекены, в свои точные восковые копии.
– Да, вопрос Кошисы «Вы себя знаете?» здесь не причем, – вступился за свою подругу Зверюга, – Вслед за ним ничего не последовало, кроме разве что недоумения со стороны официантки. Она, кажется, не поняла его смысла. И в том числе не поняла, что означает «Я это я».
– О! Мой друг, я впервые слышу от тебя столь подробное объяснение, – сказал Адя, – И в твоих словах, где-то, где-то, не знаю где, кроется ключ к разгадке.
– Вот! – воскликнула Кошиса, – Почему они не понимают, когда их об этом спрашивают, и почему не могут произнести элементарную фразу: «Я это я»?

– Но Кошиса, – сказала Брунхильда, – ты задала еще один вопрос, который официантку совсем в тупик загнал, и смысл которого даже до меня дошел не сразу. Помнишь? «Как вам кажется, это вы играете чью-то роль, или кто-то, на месте вас, играет вашу?» Что ты имела в виду?
– Я же говорила, еще в самом начале, что все эти люди мне напоминают марионеток, будто это не они себя ведут, а кто-то или что-то их водит.
– Вопрос действительно интересный, философский даже, – сказал Адя, – Возможно, если мы найдем на него ответ, то узнаем, что это за люди, и что здесь вообще происходит. Но если рассудить, данный вопрос вполне уместно задать любому реальному человеку.
– Адя, а если бы тебе задали такой вопрос? – спросила Подлодка.
– О, я бы очень крепко задумался. И не уверен, что вообще смог бы на него ответить.

– А ты, Кошиса, не считаешь себя марионеткой? – спросила Брунхильда, – Нет, я не хочу тебя обидеть, конечно ты не такая, ты настоящая. Просто мне непонятно, почему ты здесь? Как сюда попала? Откуда?
– Не знаю, не помню. Ведь и вы тоже не знаете и не помните, как здесь очутились.
– На философию и воспоминания у нас нет времени, – сказала Корова, – Факт в том, что все замерло в момент, когда мы все по кругу произнесли «Я это я».
– Но вот почему? – воскликнула Подлодка, – Что именно произошло? Ой, смотрите, что это?

Подлодка в это время стояла позади фигуры официантки и первой обратила внимание, что у той из затылка выходит какое-то сплетение, похожее на косицу. Сплетение светилось белым сиянием, но довольно тусклым, а потому и не сразу было замечено. Подлодка потрогала косицу, та оказалась неосязаемой. По всей видимости, сплетение имело энергетическую природу. Но еще более удивительным было то, что косица, заканчиваясь где-то между лопаток, переходила в тонкий синий луч света, который уходил вертикально вниз, не оставляя светового пятна, а как бы пронизывая пол. На руке синий луч так же не давал отблеска, беспрепятственно проникая сквозь ладонь.

Друзья принялись обследовать остальных манекенов. У всех была одна и та же картина: косица, переходящая в синий луч. Потом они оглядели друг друга. У самих ничего подобного не наблюдалось, если не считать настоящей косицы у королевы.

– Как мы могли сразу такого не заметить? – удивилась Корова.
– Мы были зачарованы их неподвижностью и восковым обликом, на остальное внимания не хватило, – ответил Адя.
– То есть, вы хотите сказать, что эти светящиеся штучки у них появились лишь когда они стали манекенами? – спросила Подлодка.
– Мау! Даю хвост на отсечение: пока они были живые, у них ничего такого не было, – сказала Кошиса, – Я бы обязательно увидела. Уж эта стэвардэсса вертелась вокруг нас и так и этак. Не могли не заметить.

– Так. И что это может значить? – спросила Брунхильда.
– У меня даже предположений нет, моя королева, – ответил Зверюга.
– Их даже у меня нет, – сказал Адя, не нашедши более что сказать.
– И что будем делать? – спросила Подлодка.
– Пойдем, пройдемся по городу, понаблюдаем, – сказала королева.

Они вышли наружу и отправились вдоль по улице. Дома и все окружающие предметы имели обычный вид. С тем лишь отличием, что листья деревьев висели ни шелохнувшись. Не было ни дуновения ветра, ни какого-либо другого движения, только мертвая тишина вокруг. У встречавшихся по дороге «прохожих» манекенов присутствовали те же атрибуты: светящаяся косица и синий луч, уходящий в землю.

Однако спустя некоторое время на их пути появился еще один более чем странный объект. Это был прямоугольник, или точнее сказать конструкт, обведенный черной полосой шириной с полметра. Стороны прямоугольника простирались насколько хватало взора: по земле, по небу и во всю ширь. Полоса, собственно, была не черной полосой, а просто пустотой, которая прорезала все, что попадалось на ее пути. На земле – бездонная яма, на небе – зияющая чернота, по бокам – аналогично. Казалось, кусок пространства, включая все, что туда попадало, был тотально вырезан и выброшен в никуда.

Наши друзья пытались вглядываться в пустоту в земле, стараясь из предосторожности не пересекать границу ни рукой, ни головой, но ничего не смогли там разглядеть. Адя даже попробовал бросить туда камушек, но тот просто канул без звука. Обсуждать было нечего, поскольку, когда разум сталкивается с вещами, стоящими вне всяких понятий, ему действительно нечего сказать, и вся наша команда пребывала в тревожном молчании. Зверюга первым отважился, осторожно, сначала протянуть ветку сквозь пустоту. С веткой ничего не случилось. Тогда он решился перепрыгнуть пропасть, благо что она была неширока, и оказался на той стороне. Остальные, хоть и с боязнью, но последовали за ним.

Обернувшись назад, все вздохнули с облегчением. Оглядев конструкт еще раз внимательней, они обнаружили одну любопытную деталь. Пустота, разрезавшая ближайшее здание, не съедала всю его часть целиком, а сохраняла фрагменты по обе стороны так, что их можно было точно совместить. Оказывается, пространство внутри конструкта не выбрасывалось, а разрывалось. Но данный феномен тоже ничего не объяснял, и сам объект от этого, менее странным не становился.

Что ж, друзья двинулись дальше. И тут до их слуха донесся какой-то шум и крики. Они немедля направились в ту сторону. Пройдя квартал, они оказались на небольшой площади. С краю располагался книжный магазин, а на самой площади метались люди. Живые.

Одни забегали в магазин и вскорости выскакивали оттуда с книгой в руках. Другие носились по площади, пытаясь увернуться от одного весьма одиозного на вид преследователя. Это был взъерошенный и чем-то взбешенный молодой человек с кипой книг в руках. Он гонялся за беглецами и страшно кричал:
– Я вас всех на-пи-шу-у-у! Не смейте читать мои книги! Я вам не разрешаю! Я скуплю весь тираж!

Догнав одну из своих жертв, он с трудом, но вырывал у нее книгу. Однако жертва не унималась и с визгом снова бежала в магазин. На появление нашей компании никто внимания не обратил, и беготня с криками и визгами продолжалась неустанно. Между тем, среди этой кутерьмы тут и там стояли неподвижные манекены. И было совершенно непонятно, почему одни люди живые, а другие нет.

– Мау! Я его узнала! – воскликнула Кошиса, – Это мой персонаж!
– Твой персонаж? – удивились остальные.
– Ну да, из моей книги. Это писатель, он ненормальный, а это его читатели.
– Уже кое-что проясняется, – сказал Адя, – Так вот почему они живые! Точнее, пока можно только констатировать, что твои персонажи живы, поскольку они твои, и поскольку ты тоже жива.
– Выходит так. Все остальные здешние персонажи – не мои, и потому они манекены. Хотя, все равно непонятно, почему.
– Кошиса, давай тогда попробуй разобраться со своим писателем, – предложила Брунхильда, – Что он такое тут вытворяет?

Вся команда подбежала к безумцу и окружила его.
– Молодой человек, можно вас, на минуточку, только спросить? – обратилась к нему Кошиса.
– Вы читатели?
– Нет-нет, ни в коем случае.
– Тогда слушаю, говорите, только быстрей.
– Скажите пожалуйста, а о чем вы пишете?
– О том, как устроена реальность.
– И как же она устроена?
– А я что, знаю?
– Как же вы пишете книгу о том, чего сами не знаете?
– Она сама пишется, я только по клавиатуре стучу. Еще вопросы есть? Мне некогда! Мне очень и очень некогда! – писатель уже явно терял терпение.

– Но позвольте-позвольте еще минуточку! – продолжала Кошиса, – А почему вы запрещаете своим читателям читать ваши книги?
– А чтоб они, заразы, не узнали, как устроена реальность. Потому что, если узнают, им уже все будет неинтересно. Больше не захотят читать.
– Но вы же им и так читать не даете!
– Потому и не даю, чтоб не переставали хотеть.
– Да, очень своеобразный, я бы сказал, парадоксальный у вас подход к писательскому делу, – включился в беседу Адя, – А можно нам взглянуть на вашу книгу? Мы ведь не читатели.
– Можно. Только я вам не дам. А ну стой! – сумасшедший писатель вдруг сорвался с места и погнался за девицей, только что выбежавшей из магазина.

Догнав, он вцепился в ее книгу и стал вырывать. Та упорно сопротивлялась и визжала. Но тут к ним подскочил Зверюга.
– Погодите, милейший, нельзя так обращаться с девушкой, – Зверюга сам выхватил книгу и быстро ее пролистал. Там были одни пустые страницы.
– Но здесь же ничего нет! – удивился Зверюга, – Здесь вообще пусто!
– Так ведь они, твари, даже с чистого листа умудряются что-то узнавать! – выкрикнул писатель, – Вот я и стараюсь давать информации по минимуму!
– Но меньше уже и некуда!
– Вот и славно. А теперь не мешайте, – писатель собрался было пуститься в очередную погоню, однако наша команда его плотно окружила.

– Ваше величество, – шепнула Корова Брунхильде, – а вы обратили внимание, что у живых не видно косицы с лучом?
– Да, – ответила королева, – но у наших прежних живых знакомых тоже не было заметно. По этому поводу, хочу у него спросить кое-что.
– Уважаемый, – обратилась она к писателю, – а вам не кажется странным, что здесь одновременно одни люди живые и двигаются, а другие стоят неподвижно, как манекены?
– Какие-такие манекены? – буркнул тот.
– Ну вот же, смотрите, – Брунхильда указала на ближайший манекен, – Вы можете это объяснить?
– Объяснить, что?
– Почему он стоит и не двигается?
– Кто он? Где стоит?
– Да вот же, – королева подвела его вплотную к манекену, – А вот там еще один, и еще.
– Чего вы меня морочите? Не вижу я никаких манекенов! – писатель был в искреннем недоумении.

– Та-а-а-к, – теперь уже королева пришла в недоумение, – Кошиса, – обратилась она к ней, – вопрос задавать будешь?
– Можно. Только не укокошить бы.
– Посмотрим. Все равно от него проку никакого.
– Кошеладно. Скажите, вы себя знаете? – спросила Кошиса уже малость обомлевшего писателя.
– А как же! Никто не знает меня лучше меня самого! – самонадеянно заявил тот.
– То есть, вы это вы?
– Вопрос не понял.
– Вы можете сказать, что «Я это я»?
– Вопрос не понял, – писатель уже был явно озадачен.

– Смотрите, у нас такая игра. Вот мы сейчас все по очереди скажем «Я это я», а затем вы, вот и все.
– Вопрос не понял, – заладил свое писатель, но команда уже начала произносить «заклинание» по кругу. Как только круг замкнулся, Кошиса обратилась к писателю:
– А теперь ваша очередь. Вы это вы?
– Вопрос не по... – писатель, не успев договорить, задергался и замер, тут же покрывшись воском. То же самое произошло с его читателями, до сих пор еще бегавшими в округе, но внезапно замершими, как в стоп-кадре. И теперь уже у всех проявились косицы с лучами.

– Ну вот, и этих укокошили, – сокрушилась Кошиса.
– Ничего страшного, – сказала королева, – Я почему-то уверена, что все это временно. Отомрут еще. Тем более, от этих живых мы бы тоже ничего не добились.
– А какое хоть название у книги? – осведомился Адя, – Ну-ка, посмотрим. «Серфинг Трансреальности». И что бы это значило?
– Теперь уже не узнаем, – сказала Корова, – Страницы ведь пустые.
– Нет, ну я не могу! Все это, просто окошительно! – воскликнула Кошиса, – Выше моего понимания!
– И моего воображения, – добавил Зверюга.
– И моего погружения, – добавила Подлодка, и тут же задала свой любимый вопрос, – Что будем делать?
– Пойдем дальше, – сказала королева.

И они двинулись вперед по той же улице, поскольку куда-либо сворачивать не было смысла. Но и дальнейшие события развивались не лучшим образом. Вскоре они опять натолкнулись на черный конструкт. Ну, теперь уже смелее перескочили через пустоту и продолжили движение. По дороге им время от времени попадались застывшие манекены, причем с некоторыми из них, ко всеобщему удивлению, они уже ранее встречались. Однако следующий сюрприз оказался еще удивительней. Друзья пришли к тому же самому Кафе, несмотря на то, что двигались только прямо, никуда не сворачивая.

Что ж, ничего не оставалось, как зайти туда снова. То, что они там увидели, опять повергло их в состояние легкого шока. Обстановка оставалась неизменной, и манекены все те же, вот только позы их были явно другие. Незначительно, но все же заметно поменялись. Не задавая более друг другу лишних вопросов, компания поторопилась на выход и в очередной раз направилась по той же улице, в том же направлении что и раньше.

Ускорив шаг от нетерпения и любопытства, они уже в третий раз прошли конструкт, и снова оказались на площади у книжного магазина. Только теперь, вместо прежней беготни, площадь была заполнена уже знакомыми манекенами во главе с сумасшедшим писателем. Позы у всех опять же были явно иными.

– Я что-то не вклеиваюсь, – сказал Адя, – Может они медленно двигаются, а мы не замечаем? Давайте понаблюдаем.
Вся команда присела на лавку и принялась внимательно приглядываться к манекенам. Но те не обнаруживали ни малейших движений. Друзья, уже довольно приунывшие и уставшие, долго сидели молча. Наконец, Адя подал голос.

– Меня терзает одна жутковатая догадка. Она слишком невероятна, однако другого объяснения у меня нет.
– Не пугай! – воскликнула Подлодка, – И так жуть сплошная!
– Давай, выкладывай! – сказала Корова, – Что еще может быть невероятней того, что мы здесь видели?
– Знаете, где мы находимся?
– Ну где же? Где?
– В кинокартине.
– В какой еще кинокартине? Как это? Почему? – наперебой загалдели все, кроме королевы, которая, по своему обыкновению, сохраняла хладнокровное спокойствие.

– Точнее, на киноленте, которая остановилась, – продолжил Адя, – Вы когда-нибудь видели киноленту? Она состоит из отдельных кадров. Кадры разделены пустыми полосками. В каждом последующем кадре происходят, хоть и незначительные, но изменения. Так вот, наша кинолента остановилась, и все ее персонажи замерли. А мы тут гуляем живьем. Теперь понятно?

Остальные члены команды так и обомлели с раскрытыми ртами. Одна лишь королева сказала:
– Ты прав. Непостижимо, но так и есть.
– А как же писатель с его питомцами? – спросила Корова, – Почему они двигались в кадре?
– Это уже сложнее объяснить, – сказал Адя, – Вероятно, одно кино может существовать внутри другого. Но это не столь важно. Догадываетесь теперь, какой вопрос действительно важен?
– Какой же? Какой?
– Как снова запустить эту ленту.

 
 
Поделиться: