ЖРИЦА ИТФАТ

40. Карамилла-Маравилла
 
  В прошлый раз мы оставили нашу «экспедицию крышки» на площади, где они сидели в растерянности оттого, что кинолента остановилась, и все персонажи, во главе с сумасшедшим писателем, замерли.

– Что будем делать? – как обычно спросила Желтая Подлодка, и тут же сама ответила, – А что если нам вернуться по ленте обратно, до того кадра как все остановилось, а потом еще немного назад?
– Да, это может быть интересно, – сказал Адя Зеленый, – Но что еще интересней, откуда у легкомысленной блондинки такие глубокие мысли?
– А ты у нас такой весь умник-разумник, что дальше некуда! – ответила ему Подлодка.

– Это кошевительно интересно, – сказала Кошиса, – Что там, на предыдущих кадрах? Ведь мы там должны встретить самих себя?
– Может так, а может и нет, – предположила Оранжевая Корова, – Если Адя прав, и мы гуляем живьем в застывшей кинокартине, тогда мы вышли из кино, и нас не должно быть на кадрах.
– Если мы там встретим самих себя, это будет нелогично, – подал голос Зверюга.
– Но, если мы не найдем себя на кадрах, предшествующих тому, в котором кино остановилось, это будет тоже нелогично, ведь мы там присутствовали, – заметила Корова.
– Так или иначе, если произойдет что-то нелогичное, тогда возможно, кинолента и запустится, – сказал Адя, – Мы прошли три кадра, значит, надо вернуться обратно, и на четвертом посмотреть, что будет.
– Идем, – просто скомандовала королева Брунхильда.

Им пришлось проделать обратный путь, несмотря на то, что все уже порядком устали. Друзья трижды пересекли промежутки между кадрами и оказались в том кадре, где кино остановилось. Они снова заглянули в кафе, там все оставалось по-прежнему: неподвижные манекены в тех же позах. Наконец, они пересекли четвертый промежуток. Здесь тоже ничего не поменялось – полная статичность, как на фотоснимке. Наших героев не покидало ощущение, что они и в самом деле гуляют внутри фотоснимка, только объемного. Очень странное ощущение, от которого им всем было не по себе.

Но вот пространство шелохнулось, и подул легкий ветер. Деревья зашелестели листьями, появились другие звуки, прохожие манекены ожили, зашевелились, машины на улицах тронулись с места, все это сначала в замедленном темпе, а затем с ускорением, пришло в свое естественное движение.

– Ух ты! – только и проронила Подлодка.
Остальные с аналогичными возгласами дружно выдохнули, как на сердце отлегло.
– Больше не будем никого «укокошивать», без крайней необходимости, – сказала Брунхильда.
– Да уж кошечно! – согласилась Кошиса.

Друзья вышли на площадь. Там уже никого не было, за исключением редких прохожих, а книжный магазин был закрыт. Пройдя еще квартал, они остановились у дверей знакомого кафе.
– Заглянем? – предложил Адя.
Внутри оказалось, что все посетители уже ушли, а уборщица мыла пол, двигая стульями. К ним вышла та самая официантка и объявила:
– Мы уже закрываемся! Хотите снова сделать заказ? Приходите завтра.
– Да? – ответил за всех Адя, – Ладно, спасибо, до свидания.

Они повернулись и вышли на улицу.
– Надо же, разговаривает, как ни в чем ни бывало! – удивилась Подлодка.
– Да, будто ничего не случилось, или будто не помнит, – сказала Корова.
– И кино как-то быстро прокрутилось вперед, – сказала Кошиса.
– Хорошо еще, что не назад, – отметил Зверюга.

Тем временем уже смеркалось.
– Нам надо куда-то устроиться, – сказала королева.
– Я бы вас пригласила к себе, – заволновалась Кошиса, – но не знаю, будет ли вам удобно, у меня довольно тесно, я живу не особо кокошно.
– Не беспокойся, Кошиса, мы найдем какой-нибудь отель, – успокоила ее Корова.
– И я тогда с вами, – сказала Кошиса, – А вот, там, по-моему, это гостевой дом.

Невдалеке призывно сиял и светился особняк, помпезно украшенный шариками, ленточками и лампочками. Над парадным подъездом большими неоновыми буквами было выведено: «Вилла Маравилла». *
*(исп. Maravilla – диво, нечто необыкновенное, поразительное.)

Они позвонили в колокольчик, и дверь сама распахнулась. Вся компания вошла внутрь и оказалась в просторном зале, посреди которого стоял большой массивный стол с такими же грандиозными стульями, с потолка свисала не менее грандиозная люстра, в дальней стене уютно горел камин, а на второй этаж вела представительная деревянная лестница, переходящая в балюстраду.

Оттуда, со второго этажа, неторопливо и важно, к ним спустилась дама средних лет, одетая в пышное платье с бусинками и рюшечками, и с еще более грандиозной, нежели все остальное, прической, которая представляла собой начес высотой около полуметра.
– Какой коссаж! – не удержалась Кошиса.
– Тсс! – зашипела на нее Корова, – Видишь, как тут все важно-вальяжно.
– Не коссаж, а церемониальный антураж! – провозгласила дама, – Я Карамилла, хозяйка виллы Маравиллы!

Брунхильда вышла вперед.
– Здравствуйте, нельзя ли остановиться у вас на ночлег?
– Вы торжественные? – задала вопрос дама.
– Что? – обронила королева, не поняв.
– До чрезвычайности! – быстро среагировал Адя, видимо, что-то смекнув, – Вот смотрите, это наша Киса-Кошиса.  
Он посторонился, продвинув вперед Кошису. Кошиса подняла лапки, распушила хвост и скуксила мордочку.

Хозяйка обошла Кошису, пристрастно ее осматривая, и похоже, осталась удовлетворенной.
– Да, вы торжественные. Ну что ж, тогда я, милейшая Карамилла, ошеломляюще вас приветствую в нашей вилле Маравилле! – она говорила высоким горловым голосом, стараясь подчеркнуть весь пафос происходящего, – Прошу за мной, за мной!

Милейшая Карамилла профланировала к столу и парадным манером обошла его вокруг, в то время как вся компания послушно следовала за ней.
– Амбициозный вальс! – произнесла милейшая Карамилла, – Прошу садиться за стол, за стол!

Друзья принялись рассаживаться, а хозяйка наблюдала, согнув руки в локтях. Брунхильда села во главе стола возле камина. Остальные расположились по бокам. Для Зверюги, однако, было задачей, где сесть: рядом с королевой, или с Кошисой? Он выбрал нейтралитет и уселся между Коровой и Подлодкой.

– Авантажный паритет! – с удовлетворением изрекла милейшая Карамилла, – Орнаментально! Прошу вас подождать, не ведая печали! Вам будет предложен легкий, эфирно-ненавязчивый ужин!
– Благодарим вас невообразимо, просто неимоверно, милейшая Карамилла, за столь радикально-гостеприимный прием! – изрек Адя.

Хозяйка кивнула, насколько это позволяла прическа, и удалилась эпатажной походкой, двигая плечами с поднятыми в локтях руками, и сопровождая себя очередной непонятной фразой:
– Официальная мода!

– Ну, Адя, – сказала Корова, – наконец, ты нашел достойную твоего красноречия собеседницу.
– Говорите тише, нас могут слышать, – предупредила всех Брунхильда.
– Ой, какая странная особа! – тихонько воскликнула Подлодка.
– А по мне, так лучше велеречивая вежливость, чем грубая прямота, как у той официантки, – отповедал Адя.
– Да кошеладно, пока все неплохо, – сказала Кошиса.

– А ты, Зверюга, мог бы сесть рядом со мной по правую руку, – с упреком в голосе заметила королева. Хотя раньше такое пожелание было совершенно ей несвойственно.
– Или рядом со мной, мой господин, – вставила Кошиса.
– Прошу прощения, моя королева, и ты Кошиса, – пришлось оправдаться Зверюге, – Я еще не вполне освоился со своим новым обличьем, чувствую себя как не в своей тарелке.
– Позвольте выразить мою благодарность за честь, Ваше величество, – пришлось оправдаться так же и Аде. (Адя сидел справа от Брунхильды, а Корова слева.)
– Неважно, – сказала королева.

Между тем милейшая Карамилла ждать себя не заставила. Она принесла с собой огромные плоские тарелки и церемонно разместила их перед каждым гостем, благо что размеры стола это позволяли. Затем, в противоположность масштабным тарелкам, по всему столу разложила легкие закуски и печенье в малюсеньких, но правда многочисленных блюдечках. Столовые приборы были столь же многочисленны и всевозможны. В завершение был подан здоровенный чайник, в контрасте с маленькими чашечками.

– Эпохальный концерт! – торжественно провозгласила милейшая Карамилла, закончив сервировку, – В нашей вилле Маравилле все изумительно и восхитительно!
– Точно так, милейшая Карамилла, – аналогично торжественно произнес Адя, – Ваш стол просто ослепительный, головокружительный, умопомрачительный!
– Орнаментальный, – снисходительно добавила милейшая Карамилла и собралась покинуть гостей, обронив очередную фразу:
– Мимолетные влияния!

– Простите, а на что влияния? – не утерпев, поинтересовалась Подлодка, прежде чем хозяйка успела уйти. Та повернулась и с удивлением ответствовала:
– На беспечность, конечно же!
– А чьи это влияния? – продолжала расспрашивать Подлодка в надежде хоть что-то понять.
– Астральные! – манерно-обиженно воскликнула милейшая Карамилла, недоумевая, что гости не знают таких элементарных вещей, – Но, если вам больше по вкусу патетично-философские беседы, нежели мои угощения, тогда могу дать задачу.
– Какую задачу, простите? – спросила ошарашенная Подлодка.
– Итак, постановка задачи: вернуть объемы, воцарившиеся в мечте.

– Нет-нет, спасибо огромное, милейшая Карамилла, – вмешалась Корова, – Мы лучше отведаем ваших угощений!
– Да будет так! – провозгласила милейшая Карамилла и удалилась, слава богу, без дальнейшего усложнения ситуации.

Компания принялась за ужин неторопливо и с удовольствием. Вся обстановка располагала к комфортному времяпровождению, несмотря на экстравагантное поведение хозяйки. К тому же, милейшая Карамилла оказалась столь любезной, что не навязывала гостям свое общество и где-то занималась своими делами. А у наших друзей, наконец, появилась возможность все спокойно обсудить.

– Ну, что будем делать? – спросила Подлодка.
– В смысле? – отозвался Зверюга.
– Смысл проблемы понятен, – взялся ответить Адя, – Теперь, наряду с крышкой, у нас имеется другая загадка: кинокартина.
– И почему эта кинокартина может останавливаться, – заметила Корова.
– А еще эти странные светящиеся сплетения у манекенов, похожие на косицы, а еще синие лучи, уходящие в землю, что это вообще такое? – вставила Кошиса, – Я никогда ничего подобного не видала.
– Главное, нам надо выяснить, куда мы вообще попали, – сказала Брунхильда.

– Вопрос еще в том, реален ли мир, куда мы попали, или это нечто вроде иллюзии, – продолжил Адя.
– А разве мы попали в другой мир? – спросила Подлодка, – Может, мы в своем же мире и остались, просто с ним что-то неладное творится? Крышка ведь, началась еще с нашего мира.
– Но у нас реальность никогда не останавливалась, – заметила Корова, – И нигде не встречалось таких странных объектов, через которые нельзя пройти. Помните, невидимую стену, за которой плещется море?
– Кошиса тоже говорила, что со здешней реальностью что-то не так, – сказал Зверюга.

– Кошиса, а ты видела объект? – спросила королева.
– Не понимаю, о чем вы, Ваше величество, – ответила Кошиса.
– Значит, ты не была там. А ты вообще давно здесь?
– Нет недавно, но не помню, как тут оказалась.
– А что еще можешь рассказать об этом месте?
– Да в общем ничего, кроме того, что уже сказала: этот мир, будто ненастоящий какой-то, и люди ненастоящие. Кукольный спектакль, одним словом. Не поддается никакой кошелогии.
– А ты еще упоминала, что персонажи могут появляться и исчезать, в зависимости от того, что написано в книге.
– Да, здесь что ни напишешь, все сбывается в точности. У меня только с крышкой ничего не получилось, на нее почему-то никак повлиять невозможно.

– С другой стороны, тут все представляется вполне реальным, за исключением странного поведения здешних обитателей, – сказал Адя, – Например, еда вполне реальная.
– Во сне, когда тебе снится, что ты ешь, еда тоже кажется очень даже реальной, – заметила Корова.
– Вы что, хотите сказать, что нам все это снится? – спросила Подлодка, – Но ведь не может один и тот же сон видеться сразу всем одновременно?
– А может, этот сон снится только кому-то одному из нас? – предположил Зверюга.
– Еще лучше! – воскликнула Подлодка, – Ты хочешь сказать, что ты, например, видишь сон, а я ненастоящая, и тебе лишь снюсь в данный момент?

– Во сне все персонажи ненастоящие, в том числе и тот, кто видит сон, – опять заметила Корова.
– Нет, это все бред какой-то, – сказала королева, – В любом случае надо выяснить, куда мы попали. Совершенно очевидно, что мы не в своем мире.
– Я тоже не в своем! – подтвердила Кошиса, – Говорю же, этот мир ненастоящий. И да, это совершенно кошевидно. Хоть и весьма неукошительно.
– И еще одна нужная вещь нужна! – объявила Подлодка, – Себя вспомнить!

Тут все задумались и на какое-то время смолкли.
– Да, я себя словно чистым листом ощущаю, как говорила наша уважаемая королева, – нарушил молчание Адя.
– А я себя, словно заново родившейся, как говорил Зверюга, – сказала Корова, – Тем более что я больше не оранжевая корова, а рыжеволосая девушка-толстушка, ни с того ни с сего.
– А я, с какого-то перепугу, больше не подводная лодка, а девушка-блондинка, – добавила Подлодка.
– А Лохматая Зверюга больше не зверюга лохматая, а загадочный юноша интересной внешности, – добавила королева.
– Я польщен, моя королева, – поклонился Зверюга.
– Ну, а о себе, о своем кошеобразии я вам уже рассказывала, – замкнула круг Кошиса.

– Насколько я понимаю, мы себя не помним с момента нашей встречи с объектом, – сказала Брунхильда, – Во всяком случае, мне так кажется.
– Похоже на то, – согласился Адя, – Тем не менее, мы себя как-то знаем, хоть и смутно. Определенно знаем.
– Да, – сказала Корова, – Например, я знаю, что Адя у нас самый умный-разумный, а королева Брунхильда самая мудрая и рассудительная.
– Корова у нас самая вежливая, а Подлодка самая легкомысленная, – продолжил Адя.
– Не легкомысленная, а легко мыслящая! – возразила Подлодка, – У меня просто все мысли легкие, не то что у тебя, философ.
– Ладно, пусть так, – снова согласился Адя, – Я с блондинками даже и не берусь спорить.
– Зверюга у нас самый неотесанный, хоть сейчас вроде и напротив, не поймешь, – продолжила Корова, – А Кошиса... наверно, самая изысканная.
– Самая кошисканная! – обрадовалась Кошиса.

– И все-таки, мы себя знаем, и в то же время не знаем, – сказала королева.
– Итак, нам требуется определить, где мы находимся и как отсюда выбраться, подытожил Адя, – Может тогда и себя вспомним.
– А не вернуться ли нам домой? – предложила Подлодка.

После этих слов все опять замолчали.
– А получится ли? – выразила всеобщее сомнение Корова.
– А вы знаете, куда идти? – спросила Кошиса, – Я, например, не знаю.
– Я что-то даже не помню, как вернуться хотя-бы к объекту, – сказал Адя, – Кто-нибудь помнит?

Никто не ответил.
– Я тоже сейчас помочь не смогу, – сказала Корова, – Крыльев-то нет.
– А смысл какой? – спросила Брунхильда, – Мы зачем сюда шли? Чтобы возвратиться ни с чем? Давайте сначала здесь разбираться.
Все согласились, на том и порешили.

А тут и милейшая Карамилла как раз соблаговолила явиться.
– Наличествуют ли пожелания, стремления, или волеизъявления быть может? – выразилась она.
– Волеизъявление едва ли уместно в гостях, милейшая Карамилла, – как обычно взял на себя роль переговорщика Адя, – Во-первых, у нас наличествует всеобъемлющая благодарность, а во-вторых нижайшая просьба: мы устали и хотели бы отдохнуть, если позволите.
– А наличные у вас наличествуют? – осведомилась милейшая Карамилла.
– Сколько требуется? – спросила Брунхильда.

Милейшая Карамилла забралась рукой в изящный карманчик на обширной юбке, извлекла оттуда клочок бумаги, повернулась спиной и жеманным жестом протянула записочку королеве. Королева, взглянув на записку, сказала:
– Хорошо, – отсчитала нужную сумму и вручила хозяйке.
– Тогда, в нашей вилле Маравилле, вы будете триумфально возложены в объятные постели для необъятного отдохновения! Прошу следовать за мной, за мной! – произнесла милейшая Карамилла и повела всю компанию по лестнице на второй этаж.

Постели и в самом деле оказались триумфальными. На массивных железных кроватях с пышными матрасами и одеялами были выстроены пирамиды из многочисленных подушек разной величины. Поскольку гостевых комнат было всего пять, и поскольку Корова с Подлодкой сказали, что «Мы и вдвоем можем, для нас даже лучше», их двоих разместили вместе, а остальных в отдельные комнаты. Так что, все остались довольны. День закончился хорошо.

 
 
Поделиться: